Евлампий Григорьевич скинул статс-секретарскую шинель с одного плеча. Его правая рука свободно двигалась в воздухе. Шитый воротник, белый галстук, крест на шее, на левой груди — звезда, вся в настоящих, самим вставленных, брильянтах, так и горит. Весь выпрямился, голова откинута назад, волосы как-то взбиты,
линии рта волнистые, возбужденные глаза… Палтусову опять кажется, что зрачки у него не равны, голос с легкой дрожью, но уверенный и немного как бы вызывающий… Неузнаваем!
Сидевший был брюнет: волнистые волосы густою шапкой покрывали его красиво и правильно сложенную голову и оттеняли большой белый лоб, темные глаза, цвета, неподдающегося точному определению, или, лучше сказать, меняющие свой цвет по состоянию души их обладателя, смело и прямо глядели из-под как бы нарисованных густых бровей и их почти надменный блеск отчасти смягчался длинными ресницами; правильный орлиный нос с узкими, но по временам раздувающимися ноздрями, и алые губы с резко заканчивающимися
линиями рта придавали лицу этого юноши какое-то властное, далеко не юношеское выражение.
Неточные совпадения
Как бы решая сложную задачу, он закусывал губы,
рот его вытягивался в тонкую
линию.
Сквозь белую, нежную кожу сквозили тонкими
линиями синие жилки; глаза большие, темно-синие и лучистые;
рот маленький и грациозный с вечной, одинаковой для всех улыбкой.
У ней был прекрасный нос и грациозный
рот, с хорошеньким подбородком. Особенно профиль был правилен,
линия его строга и красива. Волосы рыжеватые, немного потемнее на затылке, но чем шли выше, тем светлее, и верхняя половина косы, лежавшая на маковке, была золотисто-красноватого цвета: от этого у ней на голове, на лбу, отчасти и на бровях, тоже немного рыжеватых, как будто постоянно горел луч солнца.
Кто-то издали подал музыке знак перестать играть. Командир корпуса крупной рысью ехал от левого фланга к правому вдоль
линии полка, а за ними разнообразно волнующейся, пестрой, нарядной вереницей растянулась его свита. Полковник Шульгович подскакал к первой
роте. Затягивая поводья своему гнедому мерину, завалившись тучным корпусом назад, он крикнул тем неестественно свирепым, испуганным и хриплым голосом, каким кричат на пожарах брандмайоры...
Когда он проходил сзади палаток своей
роты, по офицерской
линии, то чей-то сдавленный, но гневный крик привлек его внимание.
Тут узнал он, что с Сибирской
линии идут к Ильинской три
роты, отряженные генерал-майором Станиславским.
Он без оказии проехал с Ванюшей на
линию и несколькими часами опередил свою
роту.
На другом камне — два человеческих лица: глаза,
рот и даже нос сделаны концентрическими кругами, а на лбу ряд волнообразных
линий, отчего получилось выражение удивления, как бы с поднятыми бровями.
Ей пошел сороковой год. Она наследовала от красавицы матери — что глядела на нее с портрета — такую же мягкую и величественную красоту и высокий рост. Черты остались в виде
линий, но и только… Она вся потускнела с годами, лицо потеряло румянец, нежность кожи, покрылось мелкими морщинами,
рот поблек, лоб обтянулся, белокурые волосы поредели. Она погнулась, хотя и держалась прямо; но стан пошел в ширину: стал костляв. Сохранились только большие голубые глаза и руки барского изящества.
Жизнь обитателей передовых крепостей на чеченской
линии шла по-старому. Были с тех пор две тревоги, на которые выбегали
роты и скакали казаки и милиционеры, но оба раза горцев не могли остановить. Они уходили и один раз в Воздвиженской угнали восемь лошадей казачьих с водопоя и убили казака. Набегов со времени последнего, когда был разорен аул, не было. Только ожидалась большая экспедиция в Большую Чечню вследствие назначения нового начальника левого фланга, князя Барятинского.
Но когда Полторацкий подошел с
ротой, он велел стрелять, и только что была передана команда, по всей
линии цепи послышался непрерывный веселый, бодрящий треск ружей, сопровождаемый красиво расходившимися дымками.
Юмор проползал чуть заметной
линией по доброму
рту Антона Пантелеича… Потом глаза получили мечтательный налет.
Глаза, с широким разрезом, совсем темные, уходили в толстоватые веки, брови легли правильной и густой дугой, нос утолщался книзу, и из-под усов глядел красный, сочный
рот с чувственной
линией нижней губы.
— Партизан!.. партизан!.. Посмотрел бы я этого партизана перед
ротою — чай, не знает, как взвод завести! Терпеть не могу этих удальцов! То ли дело наш брат фрунтовой: без команды вперед не суйся, а стой себе как вкопанный и умирай, не сходя с места. Вот это служба! А то подкрадутся да подползут, как воры… Удалось — хорошо! не удалось — подавай бог ноги!.. Провал бы взял этих партизанов! Мне и кабардинцы на кавказской
линии надоели!
Легкие подергивания
линий ее красивого
рта и появление изредка чуть заметных морщинок на ее точно высеченном из мрамора высоком лбу выдавали обуявшие ее думы.
По некоторому стечению обстоятельств мы, ребятишки, сделались причастны к одному событию декабристского бунта. Фас нашего корпуса, как известно, выходил на Неву, прямо против нынешней Исаакиевской площади. Все
роты были размещены по
линии, а резервнаярота выходила на фас. Я был тогда именно в этой резервной
роте, и нам, из наших окон, было все видно.
Несмотря на то, что мы не могли открыть неприятеля, наш маленький отряд принимал все меры осторожности. Днем и ночью стояла кругом лагеря густая аванпостная цепь. По условиям местности, ее
линия была очень длинна, и каждый день несколько
рот были заняты этой бездеятельной, но очень утомительной службой. Бездействие, почти постоянный голод, неизвестность положения дурно действовали на людей.
— Как что-то! Все! И контур шеи, падение плеч! Смотрите эту
линию. Поразительно! И усмешка
рта, такого же пышного!
Горькая черта избороздила
рот Луки Ивановича. Глаза его вспыхнули, в щеках пробилась краска; но это было всего одну минуту. Лицо опять осунулось, взгляд потух, на лбу ж легли две резкие
линии; он что-то сообразил.
Она оказалась совсем еще молоденькой особой, лет восемнадцати или девятнадцати на вид. И без того большие черные глаза казались огромными среди худенького бледного личика с добрым
ртом, маленьким чуть вздернутым носом и целой массой густых волнистых волос. Что-то чрезвычайно милое и симпатичное было в этом юном личике с неправильными
линиями и с отпечатком преждевременной заботы и грусти в глазах.
Линии этого
рта были замечательно тонко изогнуты.